«Искусство должно давать
Счастье и радость…»
Василий Дмитриевич Поленов

Мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник
ПОЛЕНОВО

Путеводитель
ПЛАН-СХЕМА усадьбы В.Д.Поленова.

1. Дом-музей 2. Флигель № 1 3. «Аббатство» – мемориальная мастерская 4. Фахверковый сарай 5. Дом управляющего 6. Коровник (гараж) 7. Конюшня и каретный сарай 8. Сенной сарай 9. «Адмиралтейство» – сарай для хранения лодок 10. Банька («Дом С. Прокофьева») 11. Детский «игральный» домик (пост милиции) 12. Погребица 13. Дровяной навес 14. Дом садовника 15. Служебный флигель 16. Въездная аллея 17.Сосновая аллея 18. Березовая аллея 19. Дорожка к Оке 20. Парковая дорожка 21. Эспланада (цветник) 22 Цветочный круг и памятник бойцам, погибшим в 1941 г. 23. Омшаник

Вступление.

Недалеко от Тарусы, на высоком холме над Окой, более ста лет стоит красивый трехэтажный белый дом с крутыми скатами кровли. Его архитектура своеобразна и оригинальна. Он построен в 1892 году Василием Дмитриевичем Поленовым, выдающимся русским пейзажистом.

Знаменитый «Дом над Окой» строился по проекту самого художника как музей и мастерская для работы живописцев — товарищей Поленова и его многочисленных учеников.

Вся его жизнь была отдана искусству и просветительству. Верный демократическим традициям, Поленов стремился сделать искусство, которому бескорыстно служил, доступным, понятным и полезным широким народным массам. Просветительство было давней традицией семьи Поленовых.

«Имя Василия Дмитриевича Поленова дорого новой России, — писал в 1924 году А.В. Луначарский, — не только как имя одного из крупнейших представителей русской художественной культуры, но и как имя человека, весьма рано поставившего перед собой задачи распространения этой культуры в широких массах и разрешившего их с блеском, подобного которому в истории нашей экстенсивной художественной культуры мы не имеем».

Поленов родился в Петербурге в 1844 году. Он вырос в художественной атмосфере, которую создавали родители: отец — серьезный знаток и любитель искусства и мать — талантливая портретистка брюлловской школы.

Юность Поленова, время, когда формируются общественные симпатии и моральный облик человека, пришлась на пору «светлых, полных упоительных надежд» шестидесятых годов девятнадцатого века, когда русские просветители горячо отстаивали интересы народа, боролись против угнетения, выступали поборниками демократии, прогресса, просвещения.

Василий Дмитриевич Поленов мечтал нести культуру в народ. Идеи просветительства он видел как «свет истинный», ибо всю свою долгую жизнь (он прожил 83 года) был верен этим идеям. Будучи 60-ти лет он писал: «… и до сих пор он мне светит и указывает путь».

События 9-го января 1905 года глубоко потрясли Поленова, и он вместе с В.А. Серовым поднял гневный голос протеста, послав в собрание Академии художеств письмо: «Мрачно отразились в сердцах наших страшные события 9 января. Некоторые из нас были свидетелями, как на улицах Петербурга войска убивали беззащитных людей, и в памяти нашей запечатлена картина этого кровавого ужаса.

Мы, художники, глубоко скорбим, что лицо, имеющее высшее руководительство над этими войсками, пролившими братскую кровь, в то же время стоит во главе Академии художеств, назначение которой — вносить в жизнь идеи гуманности и высших идеалов».

В 1871 году Поленов, окончив Академию художеств как исторический живописец с золотой медалью и с правом поездки за границу на шесть лет на средства Академии, написал ряд больших исторических полотен, проникнутых идеями гуманности и защиты человека: «Право господина» (1874), «Арест гугенотки» (1875), «Забава цезаря» (1876), «Лето красное все пела» (1875) и другие.

С первых же лет возникновения Товарищества передвижных художественных выставок Поленов стремился сделаться членом его, всецело сочувствуя целям Товарищества: продвигать искусство в народ, сделать искусство доступным пониманию широких народных масс.

Когда, вернувшись из-за границы, Поленов освободился от обязательств по отношению к Академии художеств, он в 1878 году показал на выставке Товарищества картины: «Московский дворик» (1878), «Бабушкин сад» (1879), «Заросший пруд» (1880), «Старая мельница» (1880), «Задворки» (1885), которые так же, как «Грачи прилетели» Саврасова и «Оттепель» Васильева, от­крыли дорогу национальному реалистическому пейзажу.

Став членом Товарищества в 1879 году, Поленов в течение сорока лет ежегодно участвовал в передвижных выставках. Последний раз, уже 74-летним стариком, в 1918 году он выставил большое полотно «Ледоход на Оке».

Несомненно, огромное и, пожалуй, самое важное место в живописном творчестве Поленова занимает пейзаж.

Пейзажи «Ранний снег» (1891), «Золотая осень» (1893), «Стынет» (1893), «Первые заморозки» (1894), «Ока с высокого берега» (1898) принадлежат к циклу картин Поленова, в котором он поднимается на высоту эпического повествования о величии России.

В начале девятисотых годов 60-летний Поленов встал во главе дела народного театра и с энергией поистине юношеской всецело отдался этому делу. Желая сделать искусство доступным восприятию народа не только через талантов, Поленов стремился расширить сеть самодеятельных кружков в деревне, на фабриках и в школах. Для этого он построил в Москве в 1915 году Дом театрального просвещения, которому было присвоено имя академика В.Д. Поленова.

Из семейного альбома 1871 г. Конкуренты на I и II золотые медали Петербургской Академии художеств. Сидят (слева направо): П.О.Ковалевский, И.Е.Репин,Г.Ф.Урлауб, К.А. Савицкий, Е.К. Макаров. Стоят: В.Д. Поленов, М.А. Кудрявцев.

В 1917 году Поленов писал: «Наша деятельность в настоящее время более нужна, чем когда-либо. Всякое просветительное дело есть самое теперь важное и нужное. А театр есть одна из самых широких просветительных школ для народа».

Еще в 1887 году Поленов мечтал о Доме-музее в деревне, в котором он мог бы сосредоточить все ценности, собранные, как он говорил, четырьмя поколениями. В 1892 году мечта его осуществилась.

2 октября 1892 года двери Дома-музея были широко открыты для обозрения.

Государство высоко оценило вклад Поленова в культуру и искусство и его большую общественную деятельность, присвоив ему звание Народного художника республики (в то время высшее почетное звание) и предоставив ему и его семье право пожизненного пользования усадьбой Борок.

В 1939 году семья художника принесла в дар государству все ценности, находящиеся в Доме-музее.

Ныне это Государственный мемориальный историко- художественный и природный музей-заповедник В.Д. Поленова.

В восьмидесятых годах прошлого столетия на крутом берегу Оки, над зарослями орешника, в зелени вязов, дубов и кленов, чуть виднелись соломенные кровли приютившегося здесь небольшого села Бехово со старой деревянной церковью и заброшенной усадьбой обедневшей помещицы Саблуковой.

Это живописное и глухое место привлекло внимание Василия Дмитриевича Поленова, проплывавшего мимо на пароходе осенью 1887 года. Здесь он задумал исполнить свою давнишнюю мечту — приобрести уголок земли и построиться на нем по своему вкусу.

Западная терраса большого дома???????

Красивые места на Оке под Серпуховом и дальше-вверх по течению, — писал художник жене. — Вот где бы нам поселиться. Если буду жив-здоров, то проедусь по Оке от Серпухова до Алексина. Может быть и найду что-нибудь».

«Мечтал я об домике на берегу Оки, об том, как мы его устроим, как мы там заживем, сделаем большую комнату, где будет музей, галерея и библиотека. Рядом будет столярная мастерская, адмиралтейство, рыболовство и терраса, а над этим будет моя живописная мастерская и твой маленький кабинет… Чудесные мечты, может быть и сбудутся…»

По наведенным справкам оказалось, что имение продается. В июне 1888 года Поленов вместе с женой побывал на облюбованном месте и осмотрел усадьбу. «Дорогая мамочка, вчера вернулись из Бехова, — писала жена художника своей свекрови Марии Алексеевне Поленовой, — мы уехали на Оку в субботу 11-го утром и вернулись в воскресенье вечером. Я совсем в восторге от этой поездки. Сперва она началась неудачно, но кончилась как нельзя лучше. Мы выехали из Москвы в три часа с тем, чтобы остановиться на полустанке «Ока», переночевать ночь на пароходе, тронуться в четыре часа утра и в шесть быть в Бехове. Вышли мы на «Оке», — поезд ушел, — а нам объявляют, что пароход по воскресеньям не ходит. Что делать? Мы наняли маленькую тележку и шажком поплелись в Серпухов. Там остановились в гостинице. Мне пришло в голову посмотреть по плану, сколько верст прямо от Серпухова до Бехова. Оказалось 22 версты. Мы позвали ямщика, он согласился нас везти. Мы отлично проспали ночь и в семь утра отправились. День был теплый и ясный, так что путешествие это было просто наслаждением. Вот так места, вот приволье, а Ока, какая красавица! Само Бехово мне нравится, только не там, где усадьба. Голо, скучно и от Оки далеко. Теперь мы хотим начать действовать энергично…»

Начав переговоры о приобретении саблуковского имения, Поленов имел в виду временно приютиться там, чтобы из этого пристанища не спеша выбрать место, подходящее для задуманной усадьбы.

В конце апреля 1889 года вместе с одним из своих любимых учеников — Константином Алексеевичем Коровиным — он проплыл на пароходе от Калуги вниз по течению до Тарусы и побывал в Бехове.

Панорама Оки

«Недавно Василий Дмитриевич ездил с Коровиным на Оку. Пробыли шесть дней, написали по три этюда каждый.У Коровина один ужасно симпатичный… У Василия Дмитриевича по-моему тоже много интереснее этюды, чем были прошлогодние», — сообщала сестра Поленова Елена Дмитриевна художнице Якунчиковой.

Была ранняя весна. Ока, еще полноводная от разлива, входила в берега, обнажая чуть зеленеющие заливные луга. В зарослях прибрежного ивняка и черемухи гудели пчелы. Чащи орешника на склонах были полны душистых фиалок, в низкой траве близ соснового бора уже виднелись розоватые бутоны луговой незабудки, коврами покрывавшей лесные опушки. На склонах открытого бугра, носившего местное название Борок, под одинокими соснами у самой земли белели свернутые в клубок мохнатые головки ветреницы (горной анемоны).

Совсем особенная приокская природа, ее флора, близкая к горной, в эти дни ранней весны с ее «свежим духом березы» очаровали художников, придав их деловой поездке характер выезда на этюды.

В июне 1889 года, еще более вдохновленный весенней поездкой с Коровиным и художественной работой на берегах Оки, Поленов снова побывал в Бехове с женой для окончательного решения о покупке саблуковской усадьбы и выбора места для своей будущей стройки.

В начале 1890 года дело о покупке усадьбы и принадлежавших к ней 81 десятины лесной, луговой и пахотной земли было закончено.

Усадьба «Старое Бехово», как стали называть ее в отличие от деревни и нового Поленовского поселка, в то время состояла из небольшого одноэтажного деревянного дома под тесовой крышей и маленького сарайчика. Две старые плакучие березы, поломанные бурями громадные вязы, несколько одичавших яблонь и небольшая вишневая рощица составляли окружение этой усадьбы, напоминавшей гоголевские беднеющие старосветские поместья. Прямо от дома начинались пологая лужайка и крутой лесной спуск к каменистому и тенистому берегу реки. Местами, в оврагах, струйки проточной воды застаивались в глубоких бочагах, поросших крупными водяными незабудками. Низвергаясь по каменистым кручам нагорного берега, бил из-под земли сильный незамерзающий ключ «Громовый колодец», или, по местному названию, «Громок», вода которого считалась целебной.

В.Д.Поленов «Вид на Оку из старого Бехова»

С южной стороны усадьбы, как с птичьего полета, открывался величественный вид на широкую ленту реки, пропадающую в дымке горизонта.

Весною 1890 года Поленовы переехали во временно поставленный двухэтажный бревенчатый флигель, и началась их жизнь на берегах Оки.

Из верхнего окна этого флигеля осенью 1891 года был написан первый этюд к картине «Ранний снег».

«Ты прибыл к нам, когда мы были в маленьком домике в старом Бехове,— писал Поленов в старости своему ученику Константину Коровину, — я до сих пор не могу забыть этого события. Была осень, октябрь, выпал снег, но было тепло. Вечером мы стояли у открытого окна. Вдруг Константин Алексеевич говорит: «В овраге должен быть волк», и дает протяжную ноту волчьим голосом, и вот из темноты раздается такой же протяжный в ту же ноту ответ. Я так и обомлел…»

Это место, полное своеобразной романтики, послужило отправным пунктом, с которого Поленов начал устройство своего нового поселка на новом месте.

«Россию Бог обидел горными красотами, но что хорошо — это реки». И здесь, на Оке, центром жизни должна была сделаться «целебная» и питавшая его творчество большая русская река.

Местом для новой усадьбы был выбран песчаный бугор, Борок, пустырь, покрытый зарастающим паром бывшего ржаного поля. Поленов выменял его у крестьян села Бехово, за одну десятину бугра давая двойное количество пахотной саб- луковской земли.

Открытый склон Борка выходил на юг и запад, с севера его защищали березовая роща и смешанные поросли орешника, липы, дуба, осины. Пологий спуск в тени этой чащи приводил к песчаной отмели беховского речного переката. С востока, удаляясь от реки по оврагам и ее мелким притокам, тянулся старый Деляновский лес.

С южной и западной стороны бугра открывался вид на долину реки, на озера старого русла, заливные луга, речку Скнижку с заводью Кривушей, на глушняки прибрежных зарослей, обвитые хмелем и куманикой.

С южной стороны усадьбы, как с птичьего полета, открывался величественный вид на широкую ленту реки, пропадающую в дымке горизонта.

Весною 1890 года Поленовы переехали во временно поставленный двухэтажный бревенчатый флигель, и началась их жизнь на берегах Оки.

Из верхнего окна этого флигеля осенью 1891 года был написан первый этюд к картине «Ранний снег».

«Ты прибыл к нам, когда мы были в маленьком домике в старом Бехове,— писал Поленов в старости своему ученику Константину Коровину, — я до сих пор не могу забыть этого события. Была осень, октябрь, выпал снег, но было тепло. Вечером мы стояли у открытого окна. Вдруг Константин Алексеевич говорит: «В овраге должен быть волк», и дает протяжную ноту волчьим голосом, и вот из темноты раздается такой же протяжный в ту же ноту ответ. Я так и обомлел…»

Это место, полное своеобразной романтики, послужило отправным пунктом, с которого Поленов начал устройство своего нового поселка на новом месте.

«Россию Бог обидел горными красотами, но что хорошо — это реки». И здесь, на Оке, центром жизни должна была сделаться «целебная» и питавшая его творчество большая русская река.

Местом для новой усадьбы был выбран песчаный бугор, Борок, пустырь, покрытый зарастающим паром бывшего ржаного поля. Поленов выменял его у крестьян села Бехово, за одну десятину бугра давая двойное количество пахотной саб- луковской земли.

Открытый склон Борка выходил на юг и запад, с севера его защищали березовая роща и смешанные поросли орешника, липы, дуба, осины. Пологий спуск в тени этой чащи приводил к песчаной отмели беховского речного переката. С востока, удаляясь от реки по оврагам и ее мелким притокам, тянулся старый Деляновский лес.

С южной и западной стороны бугра открывался вид на долину реки, на озера старого русла, заливные луга, речку Скнижку с заводью Кривушей, на глушняки прибрежных зарослей, обвитые хмелем и куманикой.

Влево, за сосновым бором, вид замыкали лесные пространства, справа — речное крутогорье, взрытое каменоломнями; за лугами — уездный город Таруса, расположенный на северном склоне высокого берега Оки. Здесь была переправа и паром из Алексинского уезда Тульской губернии, где находились Бехово и Борок, в заречную Калужскую.

На западе, за рекой, высились старые ели петровского парка бывшего нарышкинского поместья — Игнатского, белела церковь большого села Кузьмищева; дальше к северу, за лесами и перелесками, чуть виднелись очертания Очковых гор.             Панорама усадьбы